Александр Коряков: Я ищу «фишку»

На мои вопросы ответил Александр Коряков, руководитель фотослужбы ЗАО «Коммерсантъ в Санкт-Петербурге».

Александр Коряков, руководитель фотослужбы ЗАО «Коммерсантъ в Санкт-Петербурге»

Александр Коряков, руководитель фотослужбы ЗАО «Коммерсантъ в Санкт-Петербурге»

— Что вы думаете о фоторепортаже в СМИ? Какую судьбу уготовила история этому жанру?

— У меня есть замечательный опыт — тот самый «Коммерсантъ», который умудрился сделать свой собственный стиль. Средство массовой информации только тогда является средством массовой информации, когда у него есть эксклюзив, причем свой. Если СМИ пользуется Инстаграмом, это означает, что Инстаграмом могут пользоваться все. Этим можно располагать как инструментом новостным, когда не было профессионального фотографа, скажем, в месте падения самолета, первые секунды, когда самолет горел. Пока туда доедут профессиональные фотографы, его могут уже потушить. Да, иллюстрации из соцсетей имеют право на жизнь, но потом должен приехать профессиональный фотограф и снять все как положено. Происходящее вокруг самолета есть общественный заказ, и тогда обходиться фотографиями, сделанными на айфон, с точки зрения профессии СМИ, нельзя, это непрофессионально. Фотография должна быть вдумчивой, люди должны получать информацию. Другое дело, что у нас в стране сейчас все так происходит: к месту боя, к месту события пробиться иногда практически невозможно, у нас все в секрете. Существует тренд: из профессиональных СМИ никого не пустили, но обыкновенные люди попали на место события, теперь все фотографы, у всех есть фотоаппарат в смартфоне. Мы вынуждены пользоваться такими фотографиями.

Последнее падение самолета, про этот террористический акт, я могу рассказать совершенно четко. Я еду в Пулково, я понимаю, что мне нужно снимать, по радио узнаю, что всех родственников перевели из аэропорта в гостиницу. Еду в гостиницу, приезжаю первым, журналистов нет. Я сам снимал на телефон. Я понял, что вытащить камеру с морально-этической точки зрения будет неправильно. Я зашел в комнату, в которой сидели родственники, которые еще ничего до конца не понимают, что произошло. Но мне нужно показать родственников. Вот новость — родственников собрали, вот так это выглядит. Я пришел, сделал четыре кадра на сотовый телефон, вышел оттуда, отослал их тут же в редакцию. Выхожу на улицу, стоит «скорая помощь», рядом со мной стоит работник «скорой помощи», курит и говорит: «Ну что, снимаешь?». Я говорю: «Да, снимаю».

«А я уже все снял», — говорит он.

«Вот как интересно, а что снял?», — сказал я.

«Ну, там, кому-то плохо стало, что-то еще», — отвечает он.

«И что, для себя, в личную коллекцию?», — спросил я.

«Нет, зачем? Репортаж в «Деловой Петербург», ну там еще в пару изданий», — ответил он.

Все знают, все понимают, человек так подрабатывает. Грубо говоря, человек с красным крестом на спине, он же с носилками, зашел, достал камеру, что-то там пощелкал. Люди не среагировали, он медбрат, мало ли что он снимает. Может, он психолог какой-нибудь. С точки зрения СМИ, информацию нужно добывать любым способом, и этим парнем нужно пользоваться. Но эти одинаковые фотографии будут в трех разных изданиях, минимум. Дальше они еще растекутся, став не особым эксклюзивом.

Если по сути вопроса, то да, в этой ситуации я точно ничего не сниму, иначе мне придется просить у «скорой помощи» бушлат с красным крестом и подделываться под работника Красного креста. Насколько я к этому готов, я не знаю, честно. Наличие профессиональной камеры в данном случае становится не важным в силу технического прогресса.

— Выходит, наша версия подтверждается: служба профессиональных фоторепортеров либо вымирает, либо вынуждена мимикрировать в некую «гражданскую журналистику»?

— Нет, любое СМИ с репутацией не будет заниматься гражданской журналистикой (обычные люди оказались на месте событий и через приложение могут написать заметку). Фотография благодаря техническому прогрессу стала проще. Человек с улицы, увидевший что-то, может зафиксировать на фотоаппарат и написать, с трудом: все равно что-нибудь пропустит, но напишет. Однако он не сможет этого оценить и не сможет написать историю, объяснить. СМИ объясняет, что произошло. Новость новостью, но в последующем рассказать, что это было, может только профессиональный журналист. Он должен собрать комментарии от специалистов, от заинтересованных людей, обязательно со всех сторон, и все совместить в текст. Гражданский журналист, который просто подошел и щелкнул, он этого делать не будет, а это не журналистика.

— Как вы видите дальнейшую перспективу существования фотослужбы?

— Она будет становиться очень дорогим удовольствием для любого средства массовой информации, и то СМИ, которое выдержит этот вызов, получит почет и уважение.

Долгое время СМИ, где будет фотослужба, будет оставаться профессиональным. Айфоном футбол пока еще не снимешь. Соответственно, спорт точно «нет». Затем, с длинным фокусом айфоном точно не снимешь, у него нет длинного фокуса, а в большинстве случаев, когда нас никуда не пускают, мы начинаем лазить по крышам, искать где-то точки, и все это издалека, айфоном тоже не снимешь. Это может случиться через два года, и мы тогда по этому поводу будем разговаривать по-другому. Допустим, у «Олимпуса» есть система стабилизации в матрице, не в объективах, как у всех. Я видел фотографии, снятые на 600 мм на 1/15 с десяти дублей, и есть что выбрать, снято благодаря стабилизации матрицы. Что такое «Олимпус» — маленькая штука, которая вмещается везде.

У фотослужбы есть много задач. Допустим, мы снимаем общественно значимые политические события. Например, Петербургский экономический форум. Там регистрация очень серьезная, одна аккредитация в ФСО занимает 1,5 месяца. Я туда захожу. И дальше профессионализм фотографа заключается не только в наличии у него аппаратуры, которая выдает соответствующего качества картинку. Задача фотографа сегодня заключается в том, чтобы понимать то, что он делает, куда он идет и зачем. Мне сразу все понятно, я работаю на «Коммерсантъ». Я понимаю наши установки, концепции подачи любого материала, я понимаю, кто нам важен, я их знаю в лицо, кого не знаю, я смогу найти информацию про них. Смогу узнать, кто это и зачем, и смогу оценить, зачем он мне нужен для моего издания. Весь бэкграунд перед тем, как все сделать, очень серьезный. Если этого бэкграунада нет, какой бы у меня ни был профессиональный аппарат или, находясь у кого-нибудь внутри, он не сделает фотографию, которая нужна.

— Это встречный поток: очень часто журналист сидит на пресс-конференции, пишет и тут же фотографирует, представляя, как будет выстроен сюжет и чем его можно проиллюстрировать…

— Да, это имеет право на жизнь, безусловно. Но качественные средства массовой информации, как, допустим, «Коммерсантъ» или «Ведомости», все равно отличаются тем, что у них с пресс-конференции будет картинка со смыслом. Не просто поднятый фотоаппарат, щелкнутый кадр: «Да, там был губернатор».

Мы в «Коммерсанте» снимаем не просто факт — «да, был губернатор». Я ищу «фишку», да, я буду издеваться на этим губернатором. Мое убеждение в том, что я должен сделать его пограничным между смехом и издевательством, это очень тонкая грань. Но я себе ее представляю, я ее чувствую, я сделаю не один дубль. Если он будет ковырять в носу, я сделаю фото обязательно. Другое дело — пошлю ли потом я это фото в Москву, сочту ли это нужным по своим морально-деловым качествам. Мало того, я буду его снимать не одного, я буду снимать его с кем-нибудь, потому что когда происходит какое-нибудь событие, по поводу которого собирается пресс-конференция — это все равно означает, что за этой историей есть какой-то бэкграунд.

Губернатор открывает у нас станцию метро, а я знаю, что вчера у начальника метрополитена были обыски, а сегодня его допрашивают. А губернатор сегодня открывает станцию метро. Но начальник метрополитена не присутствует, а присутствует замначальника, а это вице-губернатор дал какие-то материалы на начальника метро. Если губернатор здесь, и я буду снимать, делать картинку со смыслом: вот губернатор и вице-губернатор, которые друг на друга смотрят, пожимают друг другу руки. «Пишущий» убьется, но он этого не снимет в ближайшие 10 лет. Это сниму только я, потому что понимаю, зачем это надо.

— Все равно упрощаются требования к фотографиям. Не так важно качество для полиграфии, все просматривается с экрана.

— У меня по умолчанию JPG уже не максимальный, я делаю максимальный размер, чтобы у меня была возможность подкадрировать, потому что есть очень динамичные сюжеты, где я не понимаю, что куда пойдет, и делаю шире, чем хотелось бы. При этом JPG не максимального качества. Никаких RAW. Что я потом с ним делать буду? Если я потом его в камере переведу в JPG, то какая разница? Что произойдет с той новостью, которая завтра умрет? Я в 2006 году был в Японии, снимал на камеру «Никон» с рабочим значением 800. Потом меня попросили сделать выставку и потребовали с меня 60 фотографий. Одни зал я заполнил фотографиями размера А0. То есть я с репортерского JPG без всяких «равов» вытянул А0, и это висело в приличном месте, Шемякин приезжал и смотрел. Качество вполне себе. Поэтому «рав» для СМИ — это глупость.

Я думаю, что производители скорее будут «упираться» в динамический диапазон. Одно дело, мне нужно от 2 тыс. точек по длинной стороне для интернета, но динамический диапазон еще никто не отменял. Развиваться он будет только в профессиональных камерах. Не айфон будет двигать. Соответственно, они не будут делать камеру с хорошим динамическим диапазоном и всего 2 тыс. точек по длинной стороне, будут по условному максимуму.

— Что нужно делать фотографу из региона для профессиональной карьеры?

— Нужно понимать, все красиво звучит — в Санкт-Петербурге в «Коммерсанте». У меня в подчинении один человек. Я читал лекцию, после которой из 60 человек некоторые встали и сказали: «Наконец-то мы поняли, мы не хотим быть репортажными фотографами».

Нужно быть сильно заинтересованным в политическом благе для своей страны. Нужно гореть тем, что делаешь. Надо, чтобы это стало смыслом жизни. Когда это превращается в миссию, тогда не важны деньги, которых там практически нет. Но при этом нужно понимать, что в какую бы газету человек ни устроился — это все равно не потолок. Для меня потолок, допустим, я понимаю, что кроме «Коммерсанта» я не буду работать ни на какое другое средство массовой информации, потому что таких больше в стране нет. Если человек хочет заниматься общественно политической фотографией, то это — миссия.

Обязательное изучение языков.

Здесь нужно еще и делить: одно дело газета, другое дело — журнал. В «Коммерсанте» мы не делаем историй: мы «забиваем» все в одну картинку, но при этом фотография у нас — носитель информации. Журнальная фотография сейчас другая, она наполняется другими смыслами, решениями, привлечением техники.

Если двигаться в направлении журнальной фотографии, то нужно быть свободным. Вот Андрей Поликанов, который работал в «Русском репортере», у него был абсолютно определенный принцип. Он считал, что в общественно-политическом издании должен быть один фотограф — мальчик с камерой, которого можно быстро пнуть на какую-нибудь пресс-конференцию, чтобы он снял вот необходимую рожицу. Штатных фотографов, которые снимают темы, быть не должно. В журнале должно быть 5 бильд-редакторов, у которых должна быть записная книжка, в которой должны быть имена фотографов с телефонами. И когда возникает тема, нужно принять решение, кто это из этого списка должен ее снять и дать ему задачу. При этом он не будет в штате. Если в штате хотя бы два фотографа, бильды и издание попадает в капкан.

Через некоторое время читатели журнала начинают видеть мир глазами этих двух фотографов. Сколько бы у меня ни было штампов, я все равно буду снимать так, как оно мне видится. Журнал становится журналом двух фотографов, это неправильно.

Соответственно, чем больше фотографов, тем разнообразнее и объективнее картина мира, которую представляет издание. В таком журнале должен быть один мальчик на побегушках. Соответственно, тот человек, который хочет сделать себе карьеру в съемке историй, должен быть абсолютно независимым. Как этого добиться и где взять на это денег, вот это непонятно.

Максимишин в свое время сделал правильно. В 1998 году я его спрашивал: «Серега, ну что будешь делать?» — «Не знаю». Дальше произошло следующее — он для себя понял, что он не хочет бегать по новостям, он больной на всю голову, ему хочется заниматься фотографией. Он не хочет снимать новости, он хочет снимать истории. Но жить-то как? И он понял, что будет делать. Истории в нашей стране никому не нужны, они нужны на Западе. И он понял самое главное: для того, чтобы пробиться на Запад, нужно побеждать в конкурсах. Нужно снимать истории и побеждать в престижных конкурсах. Нужно побеждать в конкурсах хороших, не в локальных, в интернете. Да, можно снимать свадьбы, но при этом держать свою идею. У меня был знакомый, совершенно классный фотограф, но при этом ничего не делал для того, чтобы о нем узнали. Сами найдут – да не найдут! И таких людей, которые умерли в безызвестности, масса.

Известная формула «Товар — деньги — товар» заменена на «PR — деньги — PR». К фотографам это относится в первую очередь. Даже если ты очень замечательный, никто тебя не найдет. Нужно четко понимать, что бильды ищут каждый день, но они ищут по конкурсам. Они заинтересованы в новых именах. А где им еще искать?

— Фотография в СМИ будет уделом тех, кто не зарабатывает на этом деньги…

— Невозможно так сказать. Все равно будут люди, которые будут пытаться на этом зарабатывать деньги, и будут зарабатывать деньги. Может быть, единицы. Все упирается в потребителя. Если потребителю не надо… мы же видим, что происходит в стране. На Западе это еще надо. Другое дело, что можно найти своего потребителя в интернете. Уже появляются лонгриды, блогеры, сервисы есть, в которых можно себя продвигать. Это, кстати, можно делать параллельно с участием в конкурсах. Любой человек, который еще чем-то зарабатывает себе на жизнь и занимается фотографией — это его хобби, самореализация в жизни.

— Если удалось вернуть время, вы бы так и сделали? Выучили английский и уехали?

— Я бы, конечно, попытался повторить путь Максимишина. Западные агентства ездят по миру. Я поездил немного, но это совершенно не такая история. Я бы попробовал.

Благодарю Андрея Головина за помощь при организации интервью и за кофе:).

Короткий URL: http://photoekb.ru/?p=9374

ПлохоПриемлемоНормальноХорошоОтлично (1 голосов, средний: 5.00 из 5)
Loading ... Loading ...
Написал blackpr в 15.12.2015 | 11:41. Соответствие Интервью. Вы можете перейти к обсуждениям записи RSS 2.0. Вы можете сделать trackback вашей записи

Для того, что бы оставить комментарий - авторизируйтесь Войти

Голосования и опросы

Поиск по архиву

Поиск по дате
Поиск по категориям
Поиск с Google

Фотогалерея


Войти
Рейтинг@Mail.ru